Трусость и амбиции как причина войны в Украине

В Украине идёт гражданская война.

Майдановцы говорят, что войны нет, просто их убивает бандитская власть. Власти же объявили антитеррористическую операцию. Но это самая настоящая гражданская война.

Обращаю внимание, этот термин не означает непременное участие ВСЕХ граждан, равно как и ТОЛЬКО граждан. Есть условные «белые», есть условные «красные», а есть те, кто в войне непосредственно не участвует. Есть и любопытные наблюдатели из соседних стран. Есть и наёмники, есть и интервенты.

Когда я констатировал революцию на Украине, я предполагал бескровный вариант: «бархатную», «цветную» революцию. Два кровавых варианта показались если вообще возможными, то крайне маловероятными.

Я исходил из очевидно мягкого, трусоватого характера Януковича, посчитав его неспособным на решительный отпор собственным гражданам. Я не ошибся в этом. Янукович труслив и слабоволен. Но я ошибся, считая Президента Украины самостоятельным политиком.
Из двух стульев Янукович выбрал тот,  где пики точеные. Продался ли он за газ и 15 миллиардов или просто испугался могущественного соседа — не суть. Суть в том, что сам Янукович разрешить кризис не сумел, соратники от него отвернулись: сбежали из страны или перешли на другую сторону баррикад. Но и сдаваться он не захотел. Поэтому, после долгих сомнений и метаний, Янукович обратился за помощью к России.

Так революция в Украине превратилась в репетицию революции в России. Наша либеральная оппозиция смотрит на события в Киеве со страхом, любопытством и завистью: оценивает, насколько вероятно повторить подобное в Москве, можно ли обойтись меньшими жертвами и т.д. Путинская власть не теоретизирует, а на практике отрабатывает методы подавления восстания. Участие российских спецслужб и войск уже подтверждается, но возможно и так, что всей «антитеррористической операцией» руководят путинские генералы.

Трусость Януковича и амбиции Путина привели к войне, разрушениям и смертям. Они же могут стать причиной их поражения. Я почти не сомневаюсь: революция свершится. Начнётся ли у нас?

P.S. К слову, я так же ошибся, сказав, будто российские власти не одобрят проявлений варварской жестокости в союзном государстве. Но Путина не смутило даже, что военные действия в Киеве отвлекают и отбрасывают тень на его Олимпиаду. Да что там — его слуги не постеснялись даже избить Pussy Riot прямо в Сочи! Видимо, для Путина имидж — ничто.

На выборах мэра Москвы с огромным отрывом побеждает Лимонов

Как и все политически озабоченные граждане, я с интересом следил за московскими выборами и тоже имею своё Особое Мнение(tm) по поводу событий этого лета и первой недели сентября.

Для начала соглашусь со многими не раз прозвучавшими банальностями. Действительно, за последние годы это одни из самых конкурентных выборов, но это не делает их однозначно честными, 8 сентября действительно всё было более гладко, чем в прошлые разы, а 9 сентября всё было как всегда. При полностью честном подсчёте второй тур был бы неизбежен, а при полностью честных выборах накал страстей был бы ещё выше — хотя гарантировать победу Навального, в этом случае, ни в первом, ни во втором туре я всё равно не смогу.

А теперь скажу не совсем приятную для демократов вещь.

Демократия в Москве успешно дискредитирована.

68% населения крупного мегаполиса, столицы огромной страны, «великой державы» не пошли на выборы. Они не верят в демократию («Всё равно всё решат наверху»), они не любят демократию («Вы нас даже не представляете»), они нашли более интересные и полезные для себя занятия, чем участвовать в конкурсе «рабы выбирают работорговцев — 2013» («Надо до дождей успеть собрать картошку» «На день города мы с пацанами поехали на дачу»).

И это после такой масштабной предвыборной кампании Навального! При неожиданном политическом оживлении! При сумасшедшей активности волонтёров! При небывалых масштабах агитации, финансирования, огласки, гражданского контроля! Всё это москвичам не интересно. Они устали от бесконечной лжи на телевидении, по радио, в Интернете. От дорогостоящей клоунады и навязчивой агитации — в том числе за счёт их налогов. От пустых обещаний, выливающихся во всё то же насилие, нищету, диктатуру (большинства, меньшинства, одного).

Даже при самых честных выборах, при совершенно гладком подсчёте, без единого нарушения — кто бы ни выиграл эти выборы, кто бы ни стал мэром столицы, кого бы не выбрали оставшиеся 32% себе в надсмотрщики — 68% москвичей оставили за собой право сказать «А ты кто такой? Я за тебя не голосовал!»

Многие оппозиционно настроенные комментаторы заявляли, что московские выборы — это больше, чем выборы мэра; это ни много ни мало — всенародный референдум, на котором москвичи представляли интересы всего народа.

Так вот, Москва приняла участие в этом референдуме и она свой выбор сделала: против всех кандидатов, против института выборов, против республики и демократии.

Запрет на религию

Сейчас в сети будет много «аналитики» на эту тему, но я решил не выделяться и тоже покидаться камнями со своей колокольни.

Вчера Госдума одобрила поправки в статью 148 УК РФ «Воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и вероисповеданий». Эти поправки подразумевают уголовную ответственность (до 3 лет лишения свободы) за «публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершенные в целях оскорбления религиозных чувств верующих».

Есть мнение, что эти поправки только способствуют воспрепятствованию осуществления права на свободу совести и вероисповеданий.

Дело в том, что в условиях государственной монополии на насилие, не теряет своей актуальности пословица «закон что дышло — куда повернул, туда и вышло».

Как судьи будут определять, с какой целью были совершены эти действия? Кто будет решать, что те или иные действия преследовали цель именно оскорбить чувства верующих? Судья? Прокурор? Судмедэксперт? Психолог? Писхиатр? Экстрасенс?

Шествия православных с крестами и иконами — это публичные действия. При этом, заявления, будто Иисус есть Христос и Сын Божий, явно оскорбительны для религиозных чувств иудеев и мусульман. А празднование мусульманского Куран-Байрама с публичными жертвоприношениями есть ни что иное, как публичное нарушение Ахисмы, оскорбительный плевок в лицо всем джайнистам, индуистам и многим буддистам. Которые, кстати, не верят — вы только подумайте, какое кощунство! — не верят ни в Аллаха, ни в Святую Троицу.

Что, в результате, означает запрет на оскорбление чувств верующих?

  • Запрет на проповедь
  • Запрет на публичное отправление религиозных обрядов
  • Запрет на проведение массовых мероприятий, связанных с религиозными праздниками
  • Запрет на освещение вопросов веры и религии в искусстве, а также на их критическое осмысление и анализ в документальной литературе и публицистике

Запрет на оскорбление чувств верующих косвенно означает запрет на религию.

Вот кому-кому, а мне должно было бы совершенно плевать на верующих и их религии (говорю это без цели кого-либо оскорбить), если бы не сам факт существования такого запрета. Это уже вопрос не веры и религии, это вопрос сугубо политический.

Хотя можно сказать, что запреты оскорбляют мои религиозные чувства.

Будучи собственником, человек сам определяет правила пользования его собственностью. Если Вы не потерпите оскорблений чьих-либо религиозных чувств у себя дома — Вы можете запретить воинствующим атеистам приходить к вам домой. У человека есть выбор — или он Ваш гость, или он оскорбляет верующих в другом месте. Напротив, вы можете собрать у себя в гостиной группу единомышленников и дружно стебаться над «теми, кто всё ещё верит в сказки».

Вы можете запретить религиозным людям прикасаться к вашей одежде. Вы можете запретить атеистам ходить по вашему газону. Вы можете решить не здороваться за руку с девчонками из Pussy Riot. Это Ваше право — право собственника.

Что происходит, когда депутаты запрещают всем и всё на территории целого государства?

Они объявляют Вашу собственность, Ваше поведение, Вашу жизнь — своими.

Во-первых, им плевать на мнение тех, кто вовсе не против публичных оскорблений — такие вещи, например, привлекают внимание к оскорблённой религии. Для буддистов и вовсе не существует такой проблемы как оскорбление — они живут по принципу «не нравится — не ешь» и просто не реагируют на чужое мнение. Христиане в таком случае и вовсе подставляют вторую щёку.

Разве истинные религиозные чувства возможно оскорбить? Действительно религиозный человек побежит ли в суд защищать свою веру? Неглубока вера, если за помощью в вере бежишь за штрафом в Госдуму

В итоге защищают того, кто защиты не просил.

Зато этим будут пользоваться те, кого не нужно защищать. Во вред всем прочим.

Во-вторых, у государства появляется очередной повод упечь неугодного человека за решётку. Чем больше запретов, тем страшнее отстаивать свои права. Вроде бы никто не запрещает заниматься политической и общественной деятельностью напрямую, но это происходит косвенно через такие законы. Всё-таки, идеальных людей нет. Запретили заниматься политикой националистам и анархистам. Запретили заниматься политикой верующим и атеистам. Запретили заниматься политикой геям.

Прямо сейчас в Москве проводится (или уже заканчивается) митинг в поддержку политических заключённых. Множество людей сидит в заключении только из-за того, что им хотелось (и хочется) жить в лучшей стране, чем есть сейчас — но не «свалив из сраной рашки», а улучшая жизнь здесь, на месте. Я не буду судить о том, верны или не верны их представления о лучшей стране и методах улучшения — они могут не совпадать или быть противоположным моим взглядам. Дело не в этом.

Дело в том, что каждый новый такой запрет создаёт новую группу политзаключённых. Если законодатели продолжат плодить один запрет за другим, скоро на такие митинги станет некому ходить — все будут сидеть по тюрьмам, да на зонах. Скоро на каждого политически активного гражданина найдётся повод для его ареста, при этом вовсе напрямую вовсе не связанный с его политическими взглядами.

Неприкосновенными останутся только «нормальные» и «правильные» граждане, целиком и полностью поддерживающие генеральный курс партии.

Государству не нужны свободные граждане, ему нужны послушные рабы. Поэтому чем больше цепей — тем лучше.

Вы этого хотели, когда голосовали за Путина? Вы эту власть поддерживаете своими налогами?

СССР — это Феникс. Социализм умер, чтобы восстать из пепла. Что мы видим — это всё большее проникновение государства в нашу частную жизнь с возможно даже самыми благородными намерениями, но, увы, с самыми разрушительными последствиями.

Бросай кольцо и фильм закончится

Убив дракона, сам становишься драконом.

Дракон охраняет несметные сокровища — сокровища, созданные и накопленные кем-то, не драконом. Но дракон отнял их у законного владельца, а то и съел беднягу. А ещё он иногда вылезает из своей пещеры (или это замок?) и крадёт скот или красивых девственниц. Дракона можно убить — он силён, но не бессмертен. Но мало кто хочет этим заниматься? Зачем? Ну, крадёт он у нас по корове в месяц, больше же не берёт — зачем злить?

Хотя всегда найдётся тот, кто таким положением недоволен — он или сам убъёт дракона или подымет остальных на революции против тирании крылатой твари. Однако даже если ему удаётся победить чудовище, ему не удаётся победить  царящий в головах людей закон: в пещере должен быть дракон.

При монархии сокровища принадлежат одной династии драконов, пещера переходит от отца к сыну, пока какой-нибудь наглец не прервёт династию. При республике драконов выбирают жители окрестных деревень — они, конечно, стараются выбрать такого, чтобы требовал поменьше девственниц, но и не пускал чужих драконов или рыцарей соседних государств.

Никто не может представить жизни без дракона.

Поэтому никто не любит охотников за драконами. Зачем они вообще лезут в эту пещеру?

Если ты охотишься за сокровищем, то ты изначально мало чем отличаешься от дракона. Но есть честные храбрецы, которые только хотят убить чудовище, которое разоряет их родные земли. Но тогда они не знают, что делать с богатствами. Конечно, можно раздать их беднякам, но.. стоит ли? Ты столько трудился, рисковал жизнью, чтобы убить змея, разве ты не должен быть награждён? А даже если тебе всё сокровище не нужно — разве будет разумно просто выбросить его на ветер? Может, стоит распорядиться им рационально, составить план, назначить ответственных. Даже если в конечном счёте все эти сокровища принадлежат простым людям — хотя бы в качестве платы за съеденных коров и девственниц — нужно сперва научить этих людей принципам добра и справедливости, а так же простым навыкам управления финансами. Чтобы они не пропили всё в первый же день или не потратили богатства во зло другим, а применили их разумным образом. Ну и так далее. Даже имея исключительно благие намерения, наш герой, снедаемый сомнениями, временно поселяется в пещере. Он использует богатства ради общего блага. И он ждёт, пока люди не станут лучше, чем они есть, потому что этим людям нужен дракон. Временно. Он и не замечает, как сам на самом деле становится драконом — уже навсегда — и как со всех концов света к его пещере тянутся новые герои, желающие победить зверя.

Конечно, он может убить дракона и тут же уйти из пещеры. Однако велика вероятность, что её займёт кто-то другой.

Каков же ответ? Как остановить появление новых драконов? Основанные на архетипе убил-дракона-стал-драконом мифы, сказки и легенды, как правило, не подсказывают выхода из этого замкнутого круга.

Но такую подсказку всё же можно найти одной популярной сказке с похожими мотивами. Создатель этого произведения не любил каких бы то ни было аллегорий и я не берусь рассуждать о его политических взглядах. Но часто автор вкладывает в своё произведение больше смысла, чем намеревался и чем больше смыслов в нём можно найти, тем больше его «срок годности» (а речь пойдёт о шедевре современной английской литературы).

Есть кольцо. Оно даёт обладателю великую власть. Эта власть может быть использована для великих дел и для мелких, осознанно и совершенно нечаянно. Обладатель может использовать эту власть на благо — накормить голодных, исцелить больных. Он может использовать его во зло. Это кольцо изначально создавалось для того, чтобы творить зло. И, несмотря на все старания и самоконтроль, оно в конечном счёте захватывает разум хозяина. В отличие, от сокровищ дракона, это кольцо символизирует не богатство, а власть, в том числе, власть государственную.

Толкиен, совсем не имея ввиду политику и государство или что либо подобное, описал единственно верный метод обращения с государственной властью, попади она в руки честного человека: сбросить её в кипящую магму — и дело с концом. Всё, что было сказано им относительно Кольца Всевластия, насколько могущественно оно, о возможности использовать его во зло и во благо и о его тлетворном влиянии на обладателя — всё тоже самое применимо и к государственной власти. Да, государство действительно может служить добру и справедливости. Да, к власти действительно могут прийти честные люди, которые не будут пользоваться властью в корыстных целях. Но какова вероятность такого исхода? И сколько времени пройдёт, прежде чем честный человек с благими намерениями превратится в алчного дракона?

К сожалению, в книгах профессора нет наглядного примера развращения мудрого человека властью — мудрые предпочитают даже не прикасаться к кольцу. Голлум — это маленький человечек, развращённый кольцом скорее как сокровищем наподобие тех, что охраняют драконы — истинной силы кольца он не знал. Косвенно таким примером можно считать Сарумана, хотя сам он кольцом никогда не обладал и его предательство не может считаться образцовым превращением в дракона. Тем не менее, на протяжении всего «Властелина колец» автор предостерегает читателя: кольцо обладает огромной силой, но как бы ни был силён соблазн этой силой воспользоваться, её источник лежит в зле и лишь к злу может принести эта сила.

Но самым ценным являются не опасения и предостережения автора по поводу кольца, а совет по правильному его применению: бросить в жерло вулкана Ородруин, где оно было выковано.

История человечества революцию за революцией демонстрирует, как смена правителей не меняет суть власти; что без разницы, захватил ли тиран власть силой, получил в наследство или был избран демократическим большинством; и даже не имеет значения, правит ли он ежовыми рукавицами или целует детей в живот. Добрый или злой, дракон — это всегда дракон, и он всегда будет питаться племенными быками и красивыми девственницами. Поэтому так важно не только и не столько убить дракона, но и разрушить волшебную пещеру с проклятыми сокровищами и следить за тем, чтобы в округе не возникало подобных пещер и никто не позволял себе грабить и убивать. А дракона не обязательно даже убивать — во-первых, с живым драконом не получится завладеть сокровищами и будет сложнее самому стать драконом; а во-вторых, дракон, которому не дают грабить@убивать, вскоре сам умрёт от голода. Главное — уничтожить кольцо всевластия пещеру и проклятые сокровища.

Ведь иначе, убив дракона, сам станешь драконом.

А тогда зачем ты вообще полез в эту пещеру?

Партия «Единый Windows»

Капиталист Стив Джобс создал прекрасную во многих смыслах компанию, просто потому что он не чурался прибыли, не боялся прибыли, стремился к прибыли. При этом он стремился не только к прибыли, потому его продукты отличаются красотой и изяществом, и раскупаются как горячие пирожки несмотря на космические цены. Команда Apple нашли своих покупателей и создали для них целый мир, свою культуру — мир людей, которых сейчас презрительно зовут яблочниками или яблокофилами.

Но мир не вертится вокруг Apple и в мире много других людей, яблочниками не являющихся. Они не видят каких-то преимуществ iпродуктов перед продукцией Samsung, а разница в производительности между PC и Mac не оправдывает разницу в ценах.

Компания Microsoft также существует ради и благодаря прибыли, но её создатели в своё время стремились к удобству и функциональности. В результате несмотря на то, что Windows и прочие продукты MS всё ещё являются сырыми и каждый новый выпуск лишь очередное обновление бета-версии нормального ПО, подавляющее большинство пользователей предпочитают продукцию мелкомягких. Хотя она не славится стабильностью и безопасностью, она характеризуется удобным, привычным интерфейсом и большим числом приложений, совместимых с Windows или изначально создававшихся для этой ОС.

Компании вынуждены угождать пользователям, чтобы выживать. Компания Sony когда-то была мировым лидером мира электроники, а сейчас отступает по всем фронтам потому, что кроме прибыли преследовала лишь одну цель: прогресс ради прогресса.

Наконец, после создания Linux все *nix-системы создаются не только для пользователей, но и самими пользователями. В отличие от других двух гигантов мира операционных систем, у Linux нет единого производителя и нет единственного конечного продукта. Вместо этого существуют тысячи независимых разработчиков и десятки разнообразных дистрибутивов — каждый со своим дизайном, уровнем проработки, числом ошибок и удобством пользования. Есть свои гиганты, есть свои аутсайдеры, одни ОС появляются и набирают популярность, другие становятся невостребованными.

Каждый может выбрать ОС себе по вкусу, каждый может приобрести не один гаджет от разных производителей, каждый волен вовсе отказаться от использования результатов технического прогресса. Это и есть свободный рынок, а дистрибутивы Linux — это целый рынок внутри рынка, весьма коммунистичный, несмотря на капиталистическую систему.

Но представьте, что кто-нибудь захочет внести порядок в этот хаос. Он скажет, что Apple «незаконно» загребает огромные прибыли, тогда как создатели Linux работают бесплатно, за идею. Обяжет Apple снизить цены (из-за чего фирма либо разорится, либо снизит качество), а пользователей Linux приобретать дистрибутивы и обновления к ним по цене MS Windows (из-за чего никто ими больше не станет пользоваться). Или, например, издаст распоряжение, что все государственные органы, частные компании и физические лица должны будут приобретать исключительно продукцию Microsoft как наиболее удобную и понятную (для этого распорядителя) систему — чтобы Гейтс и компания могли спокойно разрабатывать идеальную ОС, не отвлекаясь на конкурентную борьбу за потребителя. Выдаст лицензию Microsoft, а другим компаниям выдавать не будет. Или выдаст по началу, для имитации свободного рынка, а потом отзовёт лицензии у всех, кто может составить хоть какую-то конкуренцию. Более того, в рамках всенародной/всемирной компьютеризации обяжет каждого приобрести компьютер, чтобы повысить число пользователей и с одной стороны улучшить состояние всех людей (теперь у каждого компьютер, хоть даже им нечего есть), с другой — финансово поддержать единственного разработчика ПО.

Не будет дорогих, качественных, красивых iпродуктов, позволяющих обладателю чувствовать своё превосходство над прочими. Не будет бесплатных *nix-систем, по надёжности и удобству работы обгоняющих даже iOS. А качество MS Windows которое едва начало улучшаться в последние годы (Windows 7 и 8 считаются говном лишь по инерции, хотя объективно давно стали конкурентоспособным продуктом), за неимением материальных стимулов и ценностных ориентиров вернётся к уровню Win95, но скорее всего просто замрёт в текущем состоянии на долгие годы, как когда-то застрял отечественный автопром.

Фашизм? Социализм? Но ведь именно такая ситуация существует сейчас во многих сферах любого государства: образование, медицина, ж/д транспорт, электроэнергетика, отопление, канализация и водообеспечение, лесное хозяйство, дорожное строительство, пенсионное страхование, суды, полиция — всё это узаконенные монополии. При этом через систему налогообложения нас обязывают платить за предоставление некачественных услуг, которыми мы даже не всегда пользуемся. В школах учатся только усидчивые и послушные,  остальные просто выживают и в пустую тратят своё время — а оплачивают это даже те, у кого не было и никогда не будет детей. Вместо того, чтобы надеяться на полицию, многие предпочитают страховать имущество и платить ЧОПам, но при этом этим людям и организациям никто не делает скидок. ЖКХ является третьей национальной бедой после дорог и чиновников. И ни один государственный суд не признает, что налоги, за счёт которых он существует, являются узаконенным грабежом.

А мы всё равно продолжаем верить в «государство социального обеспечения», «суверенную демократию» и «государственный капитализм» как лучшее, что может создать человечество.

Но больше всего меня удивляют те, кто во всёх своих и общенародных бедах винит монополистов, разглагольствует о справедливости, желает свободы, но при этом продолжает придерживаться принципов этатизма в экономике. Это напоминает наивную веру в Царя-батюшку, который прогонит буржуинов и поднимет Русь-матушку с колен.

При всём при этом, единственный аргумент, который во все времена могло предоставить государство в пользу своего существования — это ментовская дубинка. Остальные аргументы попросту не выдерживают никакой критики.