Чиновники и рыночек by aluminiumgeek

Т.к. этот пост отлично подходит по тематике к этому блогу, украду его целиком (в ЖЖ это обычная мировая практика).

От себя добавлю, что хотя Бритва Хэнлона прекрасно работает с российскими чиновниками, в данном случае одна чиновничья тупость намеренно эксплуатируется другой чиновничьей тупостью, а это уже сродни злому умыслу. Но пост, всё-таки, не об этом.

Миша пишет редко, но метко. Хочу, чтобы вы его читали. Оригинал: Blog.AluminiumGeek.ru


Если вы думаете, что фраза «нет основания не доверять УФМС», ставшая мемом, применима только к УФМС, вы ошибаетесь. Такой бардак существует абсолютно в любой государственной службе. Читать далее

Сферический сепаратизм в вакууме

Крым объявил себя независимым государством

Сама по себе, без учёта обстоятельств, эта новость не просто хорошая, она охуенная. Я тот ещё сепаратист и выступаю за максимальную автономию и независимость чего бы то ни было.

Но.

Во-первых, отделиться можно было бы гораздо аккуратнее, даже с поддержкой России: без стрельбы, без убийств. Не нужно было ссориться с Украиной и странами Запада. Не обязательна была откровенная чуровщина. Ну, получилось бы чуть дольше и 70% вместо 96,7% — зато с мировым признанием, без насилия, жертв и экономических кризисов. Читать далее

#ПридурокИзВШЭ и #АрктикаНаша

В одной из многочисленных дискуссий в фейсбуке касательно акции Гринпис в Арктике, некий российский учёный высказал следующую мысль:

По-хорошему, у России как у не справившегося и безответственного хозяина Арктику надо отобрать и передать под международную юрисдикцию подобно Антарктиде с полным запретом на хозяйственную и военную деятельность

В этот четверг кто-то ляпнул Путину, мол, а наши-то учёные предлагают Арктику отдать международному сообществу! Путин рассердился и обозвал автора идеи придурком.

Тем же вечером вышла подробная статья профессора Высшей Школы Экономики Сергея Медведева (который и был тем самым российским учёным), из коей следует, что Путин попросту даже не пытался разобраться.

Подробнее обо всей истории можно прочитать здесьздесь и здесь и вообще по запросу в гугле «Сергей Медведев ВШЭ»

Медведев предлагает вывести Арктику из-под юрисдикции РФ, запретить в ней хозяйственно-экономическую и военно-политическую деятельность, позволив международному сообществу заниматься исключительно наукой и туризмом — по аналогии с Антарктидой. Свою мысль он обосновывал в основном соображениями экологического характера, а статью начал с поддержки активистов Гринписа. Там же он объясняет, что суверенитет, за который так боится мистер Путин, от этого никак не пострадает, а даже наоборот.

Таким образом, профессор предлагает огромную территорию из всероссийско-ничейной сделать всемирно-ничейной. Эффективность такого решения довольно сомнительная: международное сообщество, точнее, те несколько персоналий, которые его представляют, может иметь не менее корыстные цели и не менее грубые методы, нежели российские чиновники и госкорпорации.

С другой стороны, если настаивать не на простой передаче контроля над Арктикой, а на конкретном международном соглашении, аналогичном Договору об Антарктике 1959 года и Конвенции 1982 года по сохранению морских живых ресурсов Антарктиды, то такой подход может решить поставленные экологические задачи без применения бандитских методов Гринписа.

Тем не менее, предлагаемый профессором путь всё же намного лучше игнорирования проблемы, как это делает мистер Путин, закрываясь «суверенитетом» и «экономической выгодой». А выдать в ответ на оскорбления статью — это благородно и честно. Не так, как на эту статью среагировали сторонники «суверенной демократии».

Когда среди этих сторонников возникло осознание, что «придурком» — автором идеи — оказался (в том числе) профессор «Вышки», тэг #ПридурокИзВШЭ с ссылками на слова Путина и разнообразными оскорблениями вышел в мировые топы твиттера.

Что характерно, многие аккаунты, форсировавшие тэг, в основном наполнены пафосными цитатами или несвежими шутками, что выдаёт в них фейковые спам-аккаунты. Если порыть поглубже, можно нарыть многие другие подобные тэги, в том числе с агитацией против Навального, различными фотожабами российских оппозиционеров, стёбом и чёрным пиаром против Гринпис, Толоконниковой, Навального, Волкова и прочих оппозиционных политиков и активистов.

Кстати, среди этих ботов, а также нескольких вполне «живых» аккаунтов популярна метка на аватаре в виде сердечка с российским триколором — кто мне скажет, что это значит?

Атака ботов прекратилась, как и началась — едва хэштег достиг самого верха в списке актуальных тем. Но сама ситуация раздражает и смешит. С одной стороны, откровенно мерзкая акция по коллективному оскорблению достойного члена общества. С другой — очевидный заказ, грубое и нелепое исполнение. С третьей — я только благодаря действиям ботов вообще узнал обо всей истории, заодно развлёкся, споря с реальными путинистами и помечая ботов как спам.

Правда, пока я троллил путинистов и пиарил профессора, мне возмутились: как я могу поддерживать Гринпис, они же бандиты!

Сама акция Arctic Sunrise довольно противоречивая. С одной стороны, заявлены благородные цели — хотя можно и сомневаться в масштабах экологической угрозы,которую представляет добыча нефти в Арктике, но тем не менее. С другой — откровенно наплевательское отношение к частной собственности: с оружием или без, но вторжение на частную территорию мирной акцией никак не назовёшь. С третьей — Газпром не полностью частная компания, участие ФСБ, действующей за бюджетные деньги, делает ситуацию ещё более запутанной. Ну а нелепые обвинения, не соответствующие реальным поступкам — и, как следствие, нарушение принципа соразмерности наказания преступлению — превращают бандитствующих активистов в невинные жертвы государственного насилия, за которых уже вступились Норвежские власти. По сути, правых во всех истории нет, а есть различные банды, одни не поделили лакомый кусок, другие их крышуют и впрягаются за них на стрелках.

В статье Медведева (который Сергей) предлагается более цивилизованный подход к достижению тех же благородных целей — просто взять, признать себя виноватыми, сесть и мирно обо всём договориться. К сожалению, договариваться будут не народы, которые по конституциям многих стран являются источником власти и владельцами всех ресурсов и территорий, а всё те же бандиты, которые эти ресурсы и территории присвоили себе.

К тому же, действительно возникает проблема нереализуемых ресурсов, коими, вероятно богаты недра арктического шельфа, о чём не преминул упомянуть мистер Путин, возможно, считающий и ресурсы и недра своими.

В чём Медведев прав — сейчас Арктика находится под управлением Российской Федерации — управлением экологически грязным и экономически неэффективным. Но международное сообщество вряд ли сумело бы решить обе проблемы одновременно — а скорее всего оказалось бы не намного эффективнее наших родных бандитов.

Совместно и экологический и экономический вопросы можно было бы решить передачей Арктики под управление частным лицам, никак не связанным с государством — только в этом случае они были бы заинтересованы в максимальном улучшении экологического состояния Арктики (это же золотая жила экстремального туризма, а в противном случае — сплошные головняки с экологами) и равномерной добыче ископаемых ресурсов по мере роста на них спроса и развития соответствующих технологий (сейчас добыча нефтеорганических и минеральных в Арктике считается делом нерентабельным). Однако для этого необходимы грамотные в теории и работающие на практике механизмы реализации подобной приватизации. Вряд ли таковые есть в арсенале отечественных политиков.

Upd.: украинский либертарианец Алексей Шерстнёв о том, почему частное владение природными ресурсами обеспечивает их лучшую сохранность, эффективное использование и меньшее загрязнение среды

P.S. Благодаря нашей с вами подмоге, состояние Алексея улучшилось, однако для поддержания стабильной жизнедеятельности всё ещё тратятся немалые средства. Лёхе всё ещё нужна наша помощь

Защита Касперского

Вчера Евгений Касперский, человек и антивирус, дал интервью Ленте.ру — и сегодня моя лента пестрит едкими комментариями о том, какая же он сволочь и мразь, этот Касперский, а также призывами бойкотировать продукцию его «Лаборатории» — так сказать, голосовать рублём.

Я это интервью, естественно, прочитал, и — удивительно! — не нашёл там ничего страшного!

Преступление Касперского заключается в том, что он слишком верит в государство. Он считает, что Сноуден не сказал ничего, чего бы не было известно до его «разоблачений», но при этом совершил страшный грех предательства. Он уверен, что только вмешательство спецслужб предотвратило многие терракты (должны ли были произойти какие-либо терракты, он не задумывается). Он верит, что именно государство должно наводить порядок в интернете. Он сказал, что Навальный — это детский сад!

Эти и подобные мысли, высказываемые им в этом или прошлых интервью и публичных заявлениях являются лишь следствием тотального заблуждения. Представьте себе, люди могут ошибаться! Я сам когда-то считал частную собственность вторым, наряду с государством, корнем зла. Так многие этатисты (тот же Навальный) держатся за государство лишь потому, что попросту не в курсе существования альтернатив — либо не верят в них.

Так, Касперский призывает усилить гос.контроль в Интернете. При этом он очень верно подметил: он исполняет три куплета этой песни, а все слышат только один. Дело в том, что в этом одном куплете он действительно не прав, но прав в остальном. Интернету действительно не хватает порядка. А порядок действительно нужен. Все хотят жить на чистой улице в отапливаемом доме с целыми окнами. А Касперский хочет жить в чистом, порядочном интернете.

Другое дело, что он слишком полагается на государство и не верит, что интернет способен на это сам. Тем не менее, это не так. Модерация и банхаммер существуют чуть ли не с зарождения сети. Более того, даже такие участники сети, как торрент-трекеры имеют тенденцию к саморегулированию и самоцензуре. А с теми явлениями. с которыми бесполезно бороться на выходе — как мало толку от очистных сооружений при нынешнем качестве труб — можно исправлять на входе: ставить фильтры, плагины, антивирусы (того же Касперского).

Говоря о спецслужбах, Касперский чётко определяет: есть личные данные, к которым прикасаться однозначно запрещено. А когда Касперского обвиняют в сотрудничестве со спецслужбами, то это сотрудничество касается в основном данных спорной промежуточной категории между личными и публичными — и выбор в пользу вмешательства в эти данные не делают Касперского и его команду такими уж монстарми. Тем более, что подавляющий способ сотрудничества — это консультации. Касперский просто делится информацией, занимается просвещением, распространяет контент — то, за что среди пиратов, демократов и интеллектуалов принято хвалить, а не ругать.

Что касается персоналий Сноудена и Навального, то его отказ от преклонения перед «героями» можно только поприветствовать. Здесь я даже во многом согласен с ним. Сноудену грозит большее наказание, чем он нанёс урона спецслужбам. А культ личности Навального и вовсе стал притчей во языцех.

Наконец, даже если Касперский вовсе не заблуждается, а осознанно врёт за деньги Кремля, то не стоит забывать, что слова подтверждаются действием.

Что говорит Касперский? Вор (кибер) должен сидеть в тюрьме. Что делает Касперский? Мочит хакеров в соритре.

Человек имеет убеждения, делает заявления — и поступает в соответствии с ними. О многих ли публичных людях можно сказать то же самое?

Почитайте статью Медведева в Ведомостях. Почитайте (или посмотрите/послушайте) речь Путина на Валдае. И сравните с реально проводимой политикой; с действительно выпускаемыми и подписываемыми актами, законами, поправками, постановлениями. Вот кто мрази. Вот кто сволочи.

А Касперский — я уверен — просто заблуждается. Как заблуждался я когда-то, как наверняка заблуждались многие мои сопартийцы, как до сих пор заблуждаются миллионы людей. Киньте в него книжкой Мизеса, проведите с ним дебаты, покажите какое-нибудь хорошее кино. А потом посмотрите на себя, сами перечитайте классиков, свежим взглядом осмотрите свои записи в блоге — вдруг вы тоже что-то подзабыли или в чём-то заблуждаетесь.

#ВернитеМузыкувVK

UMG, WMG и SME устроили массовую рассылку с требованиями удалить аудиозаписи, а модераторы вк поспешно блокируют нелегальную музыку.

Все в ужасе, в панике, хэштег #вернитемузыкувvk выходит в топ.

А я? А что я?

Я целиком и полностью поддерживаю деятельность Sony, Warner и Universal по освобождению Вконтакте от нелегального музыкального контента.

Прежде чем закрывать вкладку, отписываться от обновлений и удалять из друзей, послушайте, что я имею в виду.

Неожиданное вторжение липовых представителей с вымышленными именами имеет несколько разноплановых последствий.

Во-первых, эта акция может резко увеличить правовую сознательность и ответственность обывателей. Психика типичного пользователя, скачивающего аудиозапись с торрента и заливающего её в соцсеть, автоматически отфильтровывает мысль о противоправности сих деяний и загоняет её куда-то в подсознание. Мало кто из нас замечает предупреждение, что нельзя заливать аудио, нарушающее авторские права — а оно там есть. И вот, правообладатели решили раскрыть нарушителям глаза и вернуть вытесненные мысли в сферу сознательного.

Теперь, по-крайней мере какое-то время, меломаны станут отслеживать, что всё-таки можно качать, а что чревато. Наиболее упрямым, если они решат оспаривать претензии правообладателей, и вовсе придётся кропотливо изучить российское и зарубежное законодательство и практику правоприменения.

Впрочем, самым простым решением будет просто закрыть свои аудиозаписи — тогда вы уже не будете их распространять и претензий к Вам никаких. Вряд ли кто-то сможет проверить, купили ли вы диск с этим треком, или скачали с торрентов.

С моей точки зрения, это плюс.

Во-вторых, массовое удаление популярного контента не может не быть резонансным явлением. И многие журналисты уже обратили внимание на то, что акция была запущена как раз во время обсуждения антипиратского законопроекта в госдуме. Что если кто-то сумеет связать одно с другим и подтолкнёт на подобные аналогии других? В результате, может упасть и без того не высокая популярность упомянутого закона, а в случае принятия его госдумой мы рискуем получить разъярённую толпу обиженных пользователей — а это более 46 миллионов человек по всей стране.

Кстати, не исключено, что сами звукозаписывающие компании не имеют никакого отношения к происходящему в Вконтакте. Возможно, что людей с именами Елена Трусова и Симпсон Негодуэ попросту не существует, а рассылку писем инициировали руководители соцсети. Но это лишь мои конспирологические теории, не более, подтверждения им пока нет.

Я не говорю, что ненависть миллионов людей к депутатам госдумы — это хорошо. Я о том, что многие поймут: авторское право касается и их тоже, цензура возможна, а политико-правовая сфера жизни может оказывать непосредственное воздействие на их повседневные дела. Люди в очередной раз проснутся от спячки. Возможно даже заинтересуются политикой.

Потому что одно дело, когда вяжут Навального или Яшина, или Лимонова, борящихся за какие-то абстрактные идеи — это выглядит как очередной акт большого циркового представления, коим является современная российская политика. А когда тебе не дают по-человечески музычку послушать — это воспринимается гораздо серьёзнее.

К сожалению или к счастью, взрыва не произошло и толпы не оккупировали Манежную площадь. Однако уже появились призывы носить оранжевые ленточки в знак протеста, а тег #вернитемузыкувVK соседствует с #противправительства, #музыкальнаяреволюция и подобными, а также с высказываниями о «сраной рашке», «валить в Великобританию», etc.

В любом случае, это несомненный плюс.

В-третьих, Sony, Warner и Universal своими руками (если моя конспирология неверна) уничтожают своё место на российском рынке и серьёзно подрывают свои позиции на рынке мировом.

Лично мой плейлист в вк пока пострадал не сильно. Наибольшее удивление вызвало исчезновение записей проекта Knife Party. Треки были записаны на лейбле Big Eat, который не является независимым и относится к Warner Music Group.

Об этой группе я узнал через вк. Без пиратских аудиозаписей в вк я бы никогда не услышал их музыки, я бы даже не знал об их существовании. Я о многих группах никогда не услышал бы. Зато был бы в курсе многих других, права на которые принадлежат независимым музыкальным лейблам или распространяются в сети интернет самими авторами.

Таковы реалии современного музыкального рынка. Люди находят записи в сети, они им нравятся, люди начинают покупать cd, чтобы слушать в авто; скачивают в iTunes, чтобы слушать на iPod/iPad/iPhone; покупают билеты на концерт, чтобы слушать вживую.

Удаляя нелегальный контент, музыкальные корпорации самостоятельно уничтожают мощный канал продвижения и привлечения новых покупателей.

К сожалению, Sony, Warner и Universal — слишком мощные звери, чтобы потеря Российского рынка могла хоть как-то отразиться на их прибылях. Люди слушали и будут слушать Beatles и Rolling Stones, Green Day и One Direction, Rammstein и Linkin Park, Rhiana и Lady Gaga.

Однако старые верные поклонники стареют и умирают, а откуда новым получать информацию о музыке, как формировать музыкальный вкус? По-старинке, передавать из рук в руки писаные-переписаные магнитные аудиокассеты? тёртые-перетёртые CD? замызганные флэшки с дискографиями? радио слушать?

Сила Вконтакте заключалась не в том, что в нём хранилась музыка, которую можно нелегально скачать. Даже если из Вк удалят всю музыку вообще, останутся миллионы и тысячи торрентов и сайов-хранилищь. Вся фишка соцсети заключалась в возможности делиться и распространять музыку, а также узнавать что-то новое в музыкальном плане. И если вдруг вкладки «Аудозаписи» не станет, встанет неприятный вопрос — где получать информацию о новых альбомах, новых исполнителях, новых музыкальных жанрах?

Если бы эта тройка игроков музыкального рынка составляла 100% всех музыкальных дистрибьюторов, безусловно, их продажи дисков и треков в iTunes выросли бы в разы и никогда не падали в будущем, а посещаемость Last.Fm подскочила до заоблачных высот.

Но свято место пусто не бывает. И у людей всё ещё остаются плейлисты на вконтакте. Во-первых, всё удалять заколебутся. Во-вторых, даже если представителям компании удастся удалить всю принадлежащую им музыку, они не смогут удалить всю музыку вообще — просто потому что вся она им не принадлежит.

И получится интересная ситуация. Есть Вконтакте с аудиторией 46-48 млн. человек. Есть музыка, которую на Вконтакте можно заливать, если она залита с легального CD и находится в закрытом доступе, т.е. делиться ей нельзя. А есть музыка, которую можно спокойно заливать и распространять. И пока одни пользователи одиноко слушают свою музыку, не имея возможности ей поделиться; другие кричат и возмущаются, бойкотируют концерты исполнителей, заливают и распространяют музыку под фальшивыми названиями; третьи же совершенно спокойно слушают и делятся любимыми треками, не парясь о каких-то там Warner и Sony.

Выгода великой музыкальной тройки в данном случае сомнительна и в любом случае является краткосрочной. В долгосрочной перспективе вся эта ситуация является выгодной для исполнителей, записывающихся на независимых, инди-лейблах, а также не имеющих никаких отношений с лейблами вообще. При этом независимые дистрибьюторы получают огромное конкурентное преимущество — канал распространения на 46-48 млн людей ежедневно — преимущество больше недоступное крупным медиакорпорациям, помешанным на копирайте и застрявшим в 20 веке.

Таким образом, те, кто сейчас изымает аудио ради прибыли, своими руками роют себе могилу. Я не думаю, что исполнители что-то моментально осознают и расторгнут контракты с крупными лейблами или что-то подобное.

Возможна даже диаметрально противоположная ситуация. Мелкие дистрибуторы последуют примеру крупных монстров бизнеса. DIY-исполнители найдут или разработают более совершенные способы дистрибуции даже через интернет. Медиакорпорации выиграют битву за копирайт и пиратство будет побеждено. Люди поймут, что воровство интеллектуальной собственности суть тоже воровство, станут уважительнее относиться к авторским правам, которые по своей значимости сравняются с правом собственности. Исполнители начнут серьёзнее относиться к своим правам и научатся их защищать. Эпоха цифрового коммунизма останется в прошлом.

Но в любом случае, после этой акции на российском музыкальном рынке начнутся (или ускорятся существующие) процессы изменений, которые станут очевидны лишь спустя какое-то продолжительное время.

Хорошо это или плохо?

Мне это нравится.

Единственное, что расстаривает — что большой тройке принадлежат права на живых и мёртвых классиков различных жанров мировой музыки. Вот, например, за The Rolling Stones обидно. Не представляю, как прививать молодёжи правильные музыкальные вкусы. Раньше можно было кинуть на стену Paint It Black, а сейчас что? Покупать и дарить на Рождество виниловые пластинки?

Зато скоро уже никто не сможет скинуть тебе на стену Джастина Бибера. Пожалуй, это плюс.

Легализация оружия как условие мирного разгосударствления

Или почему вооруженным людям не страшна никакая революция.Одной из основных функций государства — исконно государственных монополий — является силовое обеспечение защиты права. Именно о ней в первую вспоминает, столкнувшись с либертарианской и особенно анархистской теориями государства и права, рядовой обыватель, когда спрашивает «а кто же тогда защитит нас от произвола капиталистов/бандитов/интервентов?»

Многие исследователи этого вопроса предполагают наличие частной полиции, занимающейся стражей порядка, не имея монополии на насилие, а конкурируя с другими охранными агентствами и полицейскими организациями. Об этом писал ещё Ротбард в 1973. Действительно, такая форма организации защиты прав выглядит вполне логичной и естественной. Некоторые говорят о более сложных структурах, применяющих многоступенчатую систему страхования. Это уже больше, чем просто охранное агентство — такие организации напоминают полноценное государство, с армией, налогами и пенсионным фондом — разве что лишённое прав монополиста и существующее в условиях конкуренции с другими страховыми агентствами-государствами. Существует довольно подробное описание такой модели у oetar. Такой неофеодализм и современное средневековье вызывают как бурное одобрение, так и жёсткую критику.

Однако такие теоретические модели описывают вероятное общество уже состоявшегося капитализма, где рыночные отношения распространены за пределы чисто экономических отношений и пронизывают всю общественную жизнь. Во-первых, они могут и не реализоваться. Во-вторых, модели перехода от социализма и государственного капитализма к полностью свободному рынку до сих пор являются слабо разработанной стороной теории рыночного анархизма.

Что произойдёт при ликвидации государства? Есть мнение, что уже существующие страховые агентства и частные охранные предприятия моментально займут освободившуюся нишу. Минархистская и неолиберальная критика обращает внимание на то, что в этот момент велик риск восстановления государства — ещё более страшного тирана, чем было то, которое позволило себя развалить. Действительно, мало что ограничивает частных полицейских от соблазна заниматься простым бандитизмом. Конкуренты, которые могли бы дать им отпор, на начальной стадии ещё не успели наработать сколько-нибудь серьёзную клиентскую базу, которую в теории им должно быть выгодно защищать от рэкетиров. Лидеры группировок вовсе не обязаны что-то понимать в либертарианской теории, а договариваясь о разделе сфер влияния могут разделить их привычным и понятным способом — территориально. И вместо одного государства, имеющего монополию на огромной территории, мы получаем конгломерат мелких княжеств. Такое положение могло бы удовлетворить федералистов, выступающих за децентрализацию государственного регулирования, однако совсем не соответствует принципам анархизма.

Я сомневаюсь в мирном сценарии добровольной ликвидации государства. Вероятнее всего должен произойти природный катаклизм или социально-политический кризис, возможно даже насильственная ликвидация государства. Что-то подобное наша страна испытывала в 1993. Вряд ли, оставшись без государственного контроля, охранные агентства станут рекламировать свои услуги, а обыватели со счастливыми лицами пойдут оформлять страховые полисы в новоявленных агентствах-государствах. Скорее всего, как и в лихие 90-е, начнётся насильственное перераспределение капитала, а вместо честных агентств мы увидим мафиозные группировки.

Должны существовать определённые предпосылки, не позволяющие восстановить территориальную монополию и это должно быть что-то серьёзнее, чем просто либертарианская пропаганда и образование. У людей должны существовать инструменты для защиты своих прав без помощи каких-либо агентств, если на «рынке» насилия не окажется качественного предложения.

«Свободный человек, никогда не может быть ограничен в праве использования оружия. Прежде всего оружие необходимо человеку потому, что оно — последний Рубикон, охраняющий его от тирании правительства» — так считал Томас Джефферсон, один из авторов декларации независимости США. И скорее всего именно в легализации оружия заключается решение поставленной выше проблемы. При ликвидации монополии на насилие, общество безоружных людей окажется беззащитным перед угрозой восстановления государства в гораздо более ужасной форме, чем прежде. Общество, в котором владение оружием считается не придурью, а нормой, бандитам будет сложнее установить насильственную власть.

Возможно, риск получить отпор не остановит беспредел бандитов. Но даже в случае, если все частные полицейские и охранные агентства превратятся в банды и займутся грабежами и убийствами, у вооружённых людей есть возможность организовать свои банды, сплотиться против угрозы и дать достойный отпор. Один человек с пистолетом может защитить свою квартиру и семью, несколько таких бравых ребят в подъезде и двор уже становится безопасным. Скорее всего у бандитов не хватит смелости и наглости на открытое противостояние со всем обществом. Насилие становится невыгодным — кто-то поймёт это сразу, хотя найдутся и те, кому для понимания нужны будут один-два неудачных налёта и бесславная смерть подельников. Чем шире распространено личное оружие, тем меньше крови потребуется для перехода от государственной монополии к свободному рынку.

Таким же образом у людей расширяется выбор. Им не уже нужно выбирать между одними бандитами и другими, если они могут отказаться от услуг бандитов вообще. Такой выбор есть у нас при пользовании другими товарами и услугами: поесть в кафе или приготовить самому; покупать продукты в магазине, на рынке, или выращивать овощи в саду; самостоятельно постричь себя, попросить тётю Зину, или сходить в салон красоты; купить одежду в бутике, на распродаже, в секонд-хэнде, или сшить самостоятельно; отдать ребёнка в детский сад, нанять няню, или сидеть самой. Такой выбор должен быть и в ситуации с услугами защиты.

Конечно, при стабилизации отношений в обществе, когда все бандиты умерли или, пересмотрев методы, нашли себе более цивилизованные занятие, а деловая активность возросла, многие люди передадут функции защиты тем, кто делает это лучше и эффективнее, как они позволяют другим людям готовить им еду, стричь их волосы, воспитывать их детей. По началу немногие обеспеченные смогут это позволить, но при повышении уровня жизни, а также удешевлении услуг защиты, оплачивать страховой полис будет так же естественно и просто, как чистить зубы и носить нижнее бельё — странно,если вы этого не делаете.

И тут может возникнуть обратная тенденция, когда глупой роскошью будет считаться не своё охранное агентство, а личное оружие дома. В этом случае люди будут стремиться иметь свою двустволку как символ достатка. Бедняк арендует комнату, пользуется прокатом велосипедов или общественным транспортом и отстёгивает своеобразный налог той или иной охранно-страховой фирме, потому что в краткосрочной перспективе это дёшево. Но при этом мечтает жить как богач — иметь свой дом, личный автомобиль и шестизарядный кольт. А при росте уровня жизни каждый сможет позволить его себе купить так, что частные охранные агентства станут попросту не нужны. Такие колебания могут происходить бесконечно, зависеть от неэкономических факторов, таких как мода.

В пользу общества без организованных поставщиков насилия имеются и другие аргументы. Очень часто гражданская инициатива эффективнее профессионального вмешательства. Очень дорого размещать на каждом углу по полицейскому — столько полицейских не хватит. Толпа на рынке быстрее изловит вора, чем профессиональный коп вообще доберётся до места происшествия. Рост уровня жизни, также как и более серьёзная, чем в современном обществе, угроза быть пойманным может привести к радикальному снижению уровня преступности в таком обществе.

В чём я ещё не согласен с моделью, предложенной oetar, так это в концентрации всех функций страхования в единый пакет услуг. Во-первых, страхование у него неотрывно от услуг насилия/защиты. Во-вторых, представляют единое целое и предоставляются одним типом фирмы — страховым агентством, хотя уже в наше время существует обратная тенденция, когда страхуют все, кому не лень.

Функции страхования вовсе не обязательно должны быть непосредственно связаны с услугами защиты или насилия — многие страховые случаи не имеют к этому никакого отношения. А само страхование имеет скорее функцию сбережения средств на чёрный день — исключительно финансовую функцию. Поэтому страхование как услуга уже в наши дни попадает в зону компетенции не охранных агентств, а коммерческих банков — например, услуга «Альфа-страхование» у Альфа-Банка или «Русский Стандарт Страхование» банка Русский Стандарт. Сюда же относятся и негосударственные пенсионные фонды, которые создаются на основе коммерческих банков. Дело в том, что эффективность страховой фирмы заключается не в том (или не только в том), чтобы предотвратить несчастные страховые случаи — от многих из них, как говорится, никто не застрахован, — а в том, чтобы эффективно использовать средства, полученные от застрахованных лиц, чтобы они, в случае наступления страхового случая, гарантированно получили свои выплаты. Таким образом. страхование — это форма сбережений, эффективным использованием которых издавна занимаются банкиры.

Страхование, как услугу, можно также разделить по целям, на которые должны пойти страховые выплаты. Так, пенсионное страхование и страхование вкладов может остаться на банках, а страхование жизни и здоровья оформляться в медицинских учреждениях, автострахование — в автомастерских и так далее. Тогда в случае несчастного случая клиенту не придётся оформлять ненужные документы и ждать, пока страховой агент перечислит деньги. Вместо денег он сразу получает лечение — в медцентре, и ремонт автомобиля — в автомастерской. Такая схема также позволит снизить число нечестных страхователей, которые, например, сперва оформляют страховку, разбивают авто, а потом, сговорившись с автомехаником, присваивают себе деньги и тратят их нецелевым способом.

Таким образом, существование единых охранно-страховых агентств-государств вовсе не обязательно при рыночном анархизме, равно как и феодальный делёж территории. И даже если такие фирмы будут существовать — повсеместно или в качестве исключения, — легализация оружия, при этом, является не только следствием реализации прав человека, но и важнейшее условием перехода к анархо-капиталистической модели либертарианского общества.

Последнее, о чём ещё хотел бы порассуждать — это ядерное оружие. oetar объясняет, почему агентствам или бандитам будет сложно применять ядерное оружие. Дело даже не в балансе сил и взаимных сдержках и противовесах: уничтожить конкурентов чаще всего возможно лишь сбросив бомбу или на своих же клиентов или на голову самому себе. Более того, он предполагает целую иерархию агентств-государств, каждый уровень с целями, деятельность и вооружением своего масштаба. Однако мне видится, что уровень ядерного вооружения просуществует недолго, окажись такое оружие в частных руках. Ведь для бизнеса вредно не только применение урановых боеголовок. Просто хранить их в запасе, позволяя ядрам медленно распадаться, когда мир переходит из эры нефти и газа в эру урана и плутония, а темпы использования радиоактивного топлива уже сейчас превышают темпы его добычи — это вопиющее упущение возможностей. Чем позволять ценному ресурсу гнить в ангарах, гораздо выгодней обогащать его и запускать в оборот на атомных электростанциях. Конечно, какой-то экстренный минимум всё же останется — до тех пор, пока не станет совершенно ясно, что конкурирующие владельцы ядерного топлива также не заинтересованы применять своё вооружение иначе как в обогатительных центрифугах и АЭС.

Капитализм и эволюция

Продолжение темы.

Анархо-капитализм — это свободный разгул безграничного социал-дарвинизма, если бы научные гипотезы и теории спрашивали у кого разрешения, а их действие могло быть ограничено человеческой волей. Выживание сильнейшего и приспособленного здесь возведено в принцип. Единственное отличие от совершенно диких джунглей — анархо-капитализм предусматривает частную собственность. Это очень важный пункт, ведь именно частная собственность, столь ненавистная коммунистами, успешно решает большинство конфликтов. Но этот исключительно правовой момент, я рассмотрю отдельно, сейчас же речь идёт о социально-экономичских процессах.

Главный принцип анархо-капитализма — свобода. Равенство признаётся как недостижимый идеал, а учитывая ужасы коммунизма — как антиидеал. Единственное, в чём люди равны — каждый обладает полным правом на себя и свой труд. Этоправовое равенство возможностей, а не экономическое и культурно-идеологическое равенство результатов.

Здесь нет компетентных специалистов, которые бы решали за тебя, что и как делать. Нет братьев по коммуне, которые кормили бы тебя и одевали просто за то, что ты их брат. Есть только ты, твои возможности и потребности.

Кто гарантированно выживает в таком обществе? Как здесь выживать?

Самый примитивный вариант — кормиться собственным трудом буквально. Имея изначально или заработав на рынке труда собственный участок, выращивать на нём пищу, построить жильё, организовать комфорт, общаться с соседями, самостоятельно познавать мир и себя, заниматься простым, но занятным творчеством. Таким образом человек реализовывал свои потребности и до существования денег и после, если не хотел или не умел деньгами пользоваться. Здесь выживает тот, кто может организовать эту систему наилучшим образом.

Безденежный, а потом денежный обмен привели к разделению труда — каждый занимается тем, что умеет лучше всего и обменивает результаты своего эффективного труда на результаты чужого эффективного труда. Это гораздо продуктивнее изолированного подсобного хозяйства, поэтому люди, освоившие такой обмен, гораздо лучше приспособлены и имеют более высокие шансы на выживание.

При этом, для того, чтобы удовлетворять свои потребности нужно хорошо удовлетворять чужие. Никто не купит у сапожника сапоги, если они сделаны абы как и рвутся в первый же день. А если никто не купит у него сапоги, сапожник, не имея денег, не сможет купить себе штаны или рубашку и его потребности не будут удовлетворены. Он даже еды купить не сможет и просто умрёт от голода.

Впрочем, если это единственный сапожник, то, раз нет сапог лучше, то люди будут вынуждены покупать плохие сапоги, пока кто-то не научится делать их сам с гораздо более высоким уровнем качества. Тогда первый сапожник либо растеряет всех клиентов, либо будет вынужден делать сапоги лучшего качества. Тот, кто делает плохо, голодает — пирует тот, кто делает хорошо.

Это утрированный, но доступный пример, иллюстрирующий как удовлетворение потребностей других людей обеспечивает индивиду условия для выживания в условиях конкуренции. А также то, чем плохо отсутствие конкуренции. которой так почему-то боятся социалисты.

Наиболее приспособленный в данном случае — тот, кто наиболее эффективно удовлетворяет существующие потребности других людей.

При этом, чем выше потребность в иерархии потребностей, тем сложнее её удовлетворить, выше риск ошибки, но также выше и награда. Если человек способен удовлетворять базовые потребности в еде, у него всегда найдутся клиенты, у него всегда будет стабильная прибыль. Потребности в общении и причастности удовлетворить сложнее, так же сложно их оценить — в тоже время, их невозможно удовлетворить самому, без участия других людей. Как правило, на удовлетворение этих потребностей, человек тратит самое ценное — своё время, свою свободу и иногда саму жизнь. Потребности в самоопределении, самоутверждении, саморазвитии и самореализации, наоборот, человек может удовлетворить только самостоятельно, о чём и говорит приставка «сам». Однако создание условий для их удовлетворения тоже может оказаться весьма востребованной услугой.

И именно за удовлетворение потребностей выше базовых часто ругают капитализм. Самые базовые — еда, жильё, безопасность, комфорт — индустриальное общество удовлетворяет настолько эффективно, что всё у большего числа людей возникает острое ощущение необходимости удовлетворения более высоких потребностей. Развитие интернета и социальных сетей всего-навсего удовлетворяют потребности в общении и самоутверждении. Бум молодёжных субкультур — следствие удовлетворения потребности в причастности и самоутверждении. А консьюмеризм и шопоголизм — такая форма самореализации и творчества. Субкультурщик с помощью вещей даёт знать о своих взглядах и ищет единомышленников, а взрослый шопоголик творчески создаёт образ самого себя. Более того, значение имеет и то, что и где ты ешь, как работаешь, где отдыхаешь. Вещи перестали удовлетворять только базовые, физические потребности и те, кто понял это, зарабатывают больше тех, до кого ещё не дошло.

К таким условиям успешно приспосабливается тот, кто умеет определять и удовлетворять не только базовые, но и социальные потребности людей. Можно занять нишу удовлетворения базовых потребностей, производя хлеб. Можно при этом удовлетворять потребность в причастности и самоопределении, изготавливая хлеб по французским рецептам — это более рисковое, но более прибыльное занятие: если не угадал с модой, ты продаёшь просто вкусный хлеб, если угадал, то ты позволяешь людям почувствовать себя жителями Парижа. Удовлетворять социальные потребности без удовлетворения базовых ещё сложнее и рискованнее — в случае ошибки, ты производишь никому не нужное ничего. Для того, чтобы снизить риск, нужно понимать, чего хотят люди.

Таким образом, наиболее приспособленным является тот, кто понимает, чего хотят люди и удовлетворяет эти потребности.

Так появляется маркетинг — наука рынке, изучающая потребности людей и способы их удовлетворения. Именно этим и занимается маркетолог — пытается понять, чего именно хотят люди, и как удовлетворять их потребности своим товаром. Плохой маркетолог просто угадывает, часто основываясь на своих собственных потребностях. Хороший — знает клиентов лучше, чем самого себя. Лучше. чем они сами себя знают. Одна из основных функций маркетинга — прогнозирование спроса, определение того, какие потребности ещё не оформились в сознании людей. Другая, наиболее известная и критикуемая социалистами — стимулирование спроса, оформление в виде предложения удовлетворения той потребности, которая ещё не осознаётся людьми. Это не навязывание ненужного продукта — такая стратегия неэффективна, о чём скажу ниже. Чаще всего, если человек покупает то, что ему не нужно — это означает, что человек не знает, удовлетворению какой его потребности служит эта покупка. Однако сам факт покупки говорит о том, что эта покупка ему была нужна, а потребность существует, но сам человек её ещё не осознал и не сформулировал.

Стимулирование сбыта также связано с рекламой и PR, другими ненавистными для социалистов, хотя и для многих других людей, аспектами маркетинга. В обществе с высоким технологическим, культурным и правовым уровнем развития, где каждый может заниматься практически любым делом, мало просто что-то производить, нужно ещё дать о себе знать. Ты не сможешь участвовать в обмене трудом, если о тебе никто не знает. Никто не сможет воспользоваться твоим трудом в обмен на свой, если он даже не знает о такой возможности. То есть здесь ситуация обратная — люди знают о своих потребностях, но не видят способа их удовлетворить.

При этом, просто угадывать недостаточно. В самом начале мы рассмотрели пример с херовым сапожником, чьи сапоги никому не нужны. Но хорошо разрекламированный сапожник сможет продавать даже весьма хреновые сапоги. Почему это происходит? Вернёмся назад, почему плохие сапоги никто не купит? Потому что есть сапоги лучше. А почему разрекламированные сапоги кто-то покупает? Потому что они не знают, что есть сапоги лучше. Но хорошую рекламу плохих сапог видят и другие сапожники. Поэтому в отсутствие каких-либо искусственных барьеров, очень скоро другие сапожники тоже начнут применять рекламные ходы и технологии конкурента. Конечно, если он был первым, плохой сапожник успел что-то заработать, пока не успели остальные. Но что именно он получил? Немного незаслуженных денег и плохую репутацию, ведь тот, кто купил у него плохие сапоги больше ничего не купит, да ещё и всем друзьям отсоветует покупать. В результате либо он много ресурсов будет тратить на восстановление репутации (гораздо больше, чем обычно тратится на поддержание хорошей), либо будет проворачивать свои махинации (если ничего кроме махинаций он не умеет) в других областях. Это очень сложная, бессмысленная. неблагодарная и неэффективная работа. Гораздо эффективнее делать всё честно.

Таким образом, наиболее приспособленным является тот, кто понимает, чего хотят люди, умеет донести эту информацию до людей, и качественно и своевременно удовлетворить их потребности.

Умение организовать работу других так, чтобы уменьшить потери времени и ресурсов — это тоже эффективный труд, управленческий труд. Массовая коллективная работа в некоторых областях (в частности, при массовом производстве) гораздо эффективнее индивидуальной работы, в иных важна чёткая последовательность и своевременный отклик. А использование одного инструмента несколькими людьми уменьшает время простоя этого инструмента и увеличивает его производительность. Таким образом, малая фирма эффективнее разрозненных индивидов, а крупное предприятие эффективнее разрозненных фирм. Поэтому люди, умеющие организовать совместный труд других, и те, кто способен работать в коллективе, команде, гораздо лучше приспособлены и имеют гораздо большие шансы на выживание. Правда, на определённом уровне эффективность управления начинает снижаться, поэтому для некоторых товаров и услуг несколько маленьких фирм всё ещё эффективнее гигантской корпорации, но этот уровень постоянно растёт в результате эволюционного развития управленческих теорий и методологии.

Наиболее приспособленными являются те, кто способен объединять усилия.

Однако что есть организация, как не форма кооперации и взаимопомощи? Эволюционным способом люди пришли к объединению усилий — именно так, как предсказывал Дарвин. Самые эффективные организации — те, в которых работники любят своё дело, доверяют и уважают друг друга, а менеджер не применяет принуждение и угрозы, а ставит желаемые и достижимые цели, направляя сотрудников на верный путь их достижения. А ведь отсутствие взаимопомощи — это то, за что всегда ругали социал-дарвинизм. Может, вместо того, чтобы топтать этот цветок,его стоило поливать и удобрять?

Но что создаёт этот идеал любви и взаимопомощи? Эгоизм, конкуренция, борьба за выживание. Просто именно кооперация является конкурентным преимуществом, позволяющим снижать издержки и увеличивать прибыль. Именно кооперация позволяет победить в конкурентной борьбе, эффективно используя те же методы, что и отдельный предприниматель, либо работник на рынке труда.

Так же, как и человек, занятый определённым делом и обменивающий результаты своего труда на результаты труда других, имеет больше шансов на выживание, чем человек, занимающийся всем подряд для удовлетворения лишь своих потребностей, так и организация, производящая определённый спектр товаров и услуг для удовлетворения потребностей других людей в обмен на возможность удовлетворения потребностей своих членов (сотрудников), имеет больше шансов на выживание, чем примитивное коллективное хозяйство.

И точно также, наиболее приспособленными являются те, кто кто способен объединять усилия, для того, чтобы определить, чего хотят люди, качественно и своевременно удовлетворить их потребности и донести эту информацию до остальных.

Именно такие люди являются наиболее приспособленными для жизни при свободном рынке. Конечно, это не значит, что остальные непременно умрут от голода. Те, кто не умеют продавать себя, или не способны кооперироваться с товарищами, или плохо знают своё дело и некачественно выполняют свою работу — они менее приспособлены к жизни при свободном капитализме, они будут зарабатывать меньше денег.

С одной стороны, такая ситуация стимулирует их к развитию в нужном направлении: научится понимать и уважать свободу и интересы других, научится работать в команде, избавится от лишней скромности или, наоборот, гордыни и хвастовства, научится честно и смело говорить о своих достоинствах, ставить цели и эффективно их добиваться, избавится от лени, наберётся опыта в своём деле.

С другой, те, кто принципиально не способен к жизни среди честных, умных и свободных, не будет обладать ни влиянием, ни властью и даже генетический материал будет медленнее распространяться. В отличие от коммунистических систем, в которых паразит и нахлебник получал созданные трудолюбивыми людьми блага, жирел и размножался, часто воспевался как нравственный идеал и даже получал реальную власть, при капитализме лодырь и иждивенец попросту вымрет. В отличие от первых двух моделей общества, паразитизм нечестных здесь — наименее продуктивный путь. Стать нахлебником не так-то просто. Ведь даже мошенничество — это труд, пусть и деструктивный, но приносящий мошеннику какие-то деньги. Ничего не делать можно разве что бесплатно. Первое время ты можешь быть нахлебником у своих родителей, но потом тебе придётся очень трудно — ведь мало кто согласится кормить тебя просто так, за то, что ты есть. Если и найдётся какой филантроп, то паразит будет удовлетворять свои потребности за счёт потребностей этого филантропа и велик риск, что филантропу такая ситуация надоест.

Но в принципе такие отношения возможны, если филантроп настолько эффективно использует свой труд, что способен удовлетворять двойную порцию потребностей. Более того, у филантропа скорее всего есть потребность в любви и сострадании и именно эту потребность удовлетворяет несчастный иждивенец-паразит. происходит свободный обмен. Существует рынок филантропов: добровольные жертвователи и частные меценаты. И существует как рынок вынужденных иждивенцев: одинокие старики, бездомные дети и животные, ветераны и инвалиды, больные раком/спидом/болезнью альцгеймера — так и рынок добровольных иждивенцев: вольные художники, бродячие музыканты, независимые учёные. Посредниками выступают различные некоммерческие организации: церкви и религиозные организации, политические и общественные движения, детские дома и приюты для животных, благотворительные фонды, исследовательские центры, экологические и зоозащитные волонтёрские общества и прочие, существующие на добровольные пожертвования, организации.

Таким образом, социальные инстинкты любви, сострадания и взаимопомощи помогают людям выжить даже в условиях социал-дарвинистского капитализма. А существование целого рынка взаимопомощи — это исключение, подтверждающее правило. Если у человека есть какие-то причины быть слабым, то даже не производя каких-то товаров и услуг, у него есть шанс выжить. Если человек отказывается участвовать в равном честном денежном обмене, то если он хоть что-то производит — у него есть шансы выжить. Однако если человек совершенно ничего не может и не хочет предложить миру, то мир ничего не предложит ему. Даже на рынке бесплатной любви и заботы, лодырь и паразит, процветающий при коммунизме, не имеет ни малейшего шанса на выживание.

У него есть один выход — измениться. Предложить что-то миру. Начинать придётся с низа, с простой и низкооплачиваемой работы. А если природой заложено хоть что-то, есть шанс полностью реализоваться и заняться не просто иногда творческой, но и только творческой работой. При капитализме у каждого есть шанс, его нужно просто взять, а не ждать, пока его дадут тебе Бог, государство, общество или жадные капиталисты.

А кто не плывёт — тот тонет.

Возникает вопрос, почему же эти принципы не реализованы в полной мере даже после распада СССР и перехода России к свободному рынку? Почему есть те, кто обогащаются совершенно несправедливо, и те, кто не получают заслуженных благ? Дело в том, что определённая группа использует совершенно не рыночные инструменты: прямое и скрытое насилие и многовековую ложь — и нарушает самый святой принцип свободного рынка, который была призвана защищать — принцип неприкосновенности частной собственности. И свободный рынок так никогда ещё и не был свободным. Эта группа людей называется государство.

Как государство мешает реализации капитализма в полной мере и почему в либертарианском обществе принципы социал-дарвинизма не превращают рыночную конкуренцию в военный конфликт всех против всех? Ответы на эти вопросы можно найти как в самой природе частной собственности, так и в системе правового регулирования на её основе.

Социал-дарвинизм против коммунизма

Универсальный Закон Природы: существо, недостаточно энергичное, чтобы бороться за своё существование, должно погибнуть. Такая формулировка принадлежит Герберту Спенсеру, ярчайшему представителю социал-дарвинизма. Социал-дарвинизм объясняет эволюцию общественной жизни биологическими принципами естественного отбора и борьбы за существование, подчёркивая роль конфликтов в общественном развитии.

К сожалению, идеи социал-дарвинизма были сильно извращены расистами и милитаристами. Возможно, поэтому у социалистов этот термин является ругательным. А может быть потому, что переложение теории эволюционного развития в результате приспособления на закономерности человеческого взаимодействия доказывает утопичность многих коммунистических идей. Поскольку в современном, поражённом социалистическими идеями обществе социал-дарвинизм признаётся ересью, он из области гуманитарных наук исчез, успешно мимикрировав под естественно-научную социобиологию. А идеи, на которых основывался социал-дарвинизм, продолжают развиваться и получать всё большую доказательную базу.

Рассмотрим три идеальных модели общества: этат-коммунистическое (социалистическое), анархо-коммунистическое (леволибертарное), анархо-капиталистическое (праволибертарное)

Высшая ценность этат-коммунизма — равенство, высшая цель — благополучие всего общества. Благополучие общества при этат-коммунизме зависит от эффективности планирования и контроля. Всё зависит от того, справляется «специалист»* или нет. И смогла ли система подчинить всех и каждого решениям «специалиста». Конечно, при коммунизме все специалисты компетентны, честны и трудятся на благо общества. Правда, никто не говорит, откуда берётся эта порода честных специалистов.

Высшая ценность анархо-коммунизма — братство. Это такая комбинация свободы и равенства. Братство при анархо-коммунизме зависит от честности каждого отдельного члена: есть ли братство, или всё портит какая-то крыса. Опять же, для этого нужны особые люди — люди будущего, честные строители коммунизма.

Высшая ценность анархо-капитализма — свобода. Без поправки на равенство. Равенство можно отметать как в принципе недостижимое или отложить на потом как достижимое в очень далёкой перспективе. На первый план выходит свобода. Благополучие каждого при свободном рынке зависит от каждого. Если человек хочет, он может стать счастливейшим человеком на планете. Если хочет, он может лежать на диване и ругать капиталистов. Судьба человека зависит от человека.

Кто, с точки зрения тезиса «выживает самый приспособленный», гарантированно выживает в каждом из вариантов?

При этат-коммунизме есть «компетентные специалисты» и есть быдло народ, которым специалисты управляют. Чтобы стать специалистом, нужно уметь доказать, что ты компетентен. Да, не обязательно быть компетентным, хотя если ты совсем дурак, это будет заметно сразу. Главное — убедительно доказать свою компетентность при «конкуренции идей» — иначе, борьбе за власть. Едва власть достигнута, удержать её легче — ведь ты признанный компетентый специалист, значит, тебе виднее. Ты победил, значит твои конкуренты ничем не лучше тебя. Ты специалист и тебе, как специалисту, виднее, что эти конкуренты вовсе не за всеобщее благо ратуют — они просто хотят занять твоё место, а,значит, они враги общего блага и всего народа. Можно отправить их принудительно трудится — а где именно, ты, как специалист, подскажешь. Особо опасных нужно будет расстрелять — увы, это необходимо для общего блага.

Если же тебе не удалось стать специалистом, то у тебя три способа выжить. Первый — бежать как можно дальше от этого общества. Но это не приспособление к обществу, это добровольное самоизгнание, поэтому этот вариант рассматривать не станем. Второй вариант — послушно исполнять волю специалиста. Иначе же расстреляют. Однако, если специалист слишком хорошо делал вид, что эффективен- в том смысле, что прослыл специалистом будучи круглым дураком, то общий уровень жизни будет падать слишком быстро, чтобы второй вариант можно было назвать иначе чем выживанием. Наиболее эффективным способом станет третий — собственно, приспособление. Умение там, где для выживания требуется нарушить волю специалиста, нарушать её так, чтобы не попасться и не быть расстрелянным. Иначе говоря — воровать, давать взятки и не палиться.

Что до постепенного отмирания государства, то оно происходит одновременно с вымиранием общества. Безработица одновременно с нехваткой толковых специалистов, сжигание зерна при всеобщем голоде, производство резиновых сапог только ради производства — чтобы эти никому не нужные сапоги годами лежали на складе.

Примерно так оно и было в советской России и других странах соцлагеря. Наиболее приспособленные либо тепло гнездились во власти, либо тихонько проворачивали маленькие дела: коррупцию и чёрный полусвободный рынок. Остальных ссылали, расстреливали, либо они сами сбегали от всеобщего равенства.

Можно сказать, что в таком обществе гарантированно выживет а)»компетентный специалист» и б)жулик и вор, но даже у них нет никаких гарантий выживания — если не изменится устройство этого общества, оно просто погибнет.

При анархо-коммунизме человек человеку брат и сотрудник в строительстве свободного общества. С каждого по возможности каждому по потребности. В отличие от этат-коммунизма, никаких «специалистов» нет — каждый волен поступать так, как ему захочется. Конечно, всем хочется благополучия. Благополучия для всех и в первую очередь для себя — природу человека никто не отменял. Каждый может найти работу по нраву, каждый получает то, в чём ощущает потребность.

Если человек хочет работать, он работает, причём в полном соответствии со своими возможностями: хочет и может — занимается свободным творчеством, хочет и может — организует людей на крупные проекты. Хочет но не может — занимается чем по проще: табуретки колотит, ботинки подшивает. Не хочет, значит, не может. Потому что может только если захочет. Ну или раз не может, значит, не может. Никто же заставлять не будет. Всё равно для общего же блага. Отдохнёт, подумает, поймёт, что это ему же нужно — пойдёт работать. А пока никто заставлять не будет. Здесь надсмотрщиков над рабами нет, здесь свобода.

Если человеку что-то нужно, он это получает. Хочет поесть — идёт на продуктовый склад, или напрямую на хлебзавод, на ферму, ещё куда. Хочет стул, присесть, отдохнуть после работы, просит плотника, тот ему сколотит. А вообще, он же коммунист, человек будущего. Может и сам огород завести и стул сам сколотить может. Мастер хоть куда, золотые руки. Ему ничего от общества не надо,у него всё есть. А кому-то надо. Ну, есть потребность. Торт сливочно-творожный каждый день — есть такая потребность. Стул резной, стол из красного дерева, машину спортивную, айфон 5 — есть потребность. Бери, конечно, раз надо — у нас взаимопомощь, сегодня я тебе помог, завтра ты мне. Нет, не нужно денег, доказывающих, что ты честно трудился и заработал на свои потребности. Мы тебе верим, ты трудяга, один из нас. Да и даже если лодырь — всё равно бери. Здесь не смотрят, кто ты. Здесь равенство.

Кто выживает в таком обществе? Тот, кто честно трудится на благо себя и других? Или тот, кто живёт по принципу «кто не работает, тот ест»?

Наиболее приспособленный: Тот, кто отдаёт меньше, а получает больше. Зачем работать. если всё бесплатное? А, стыдно быть лодырем? Ну, значит, выживает бессовестный, кому не стыдно. Честный трудится как вол, но ничего для себя не требует — другим нужнее, а он скромный! Так и погибает в нищете. Нечестный нихрена не делает: он не может, у него обстоятельства, у него нет возможностей — но всё время требует: ему нужно, у него обстоятельства, у него есть потребности. И живёт как царь. В результате честные вымирают, а нечестные лодыри плодятся и размножаются.

Более того, такая схема объясняет многие явления и при этат-коммунизме. Ведь там на словах было тоже самое, что анархо-коммунисты мечают воплотить на деле.. Там выживает тот, кто может нарушать закон не попадаясь. Честный работяга закон нарушать не может — специалисту виднее, а он не специалист, ему думать не разрешается. А нечестный закон нарушает, может даже не потому, что он нечестный, а потому что жить хочется. Поэтому даже существование надсмотрщиков не спасает ситуацию.

Хорошим решением могла бы быть круговая порука. Когда честные видят, что нечестные не работают и жалуются надсмотрщикам. Можно, конечно, самим вломить по первое число, но нельзя — честные так не делают, они против насилия над своими братьями. Свобода же, равенство, братство. Но нечестные говорят, что стучать начальству тоже нельзя — опять же, свобода, равенство, братство. Своих сдавать. Настоящие братья так не поступают. «Как же тогда бороться с тобой, гад?» — спросит в отчаянии честный. «Ну, воспитывай меня, обучай. А вообще, меня поздно перевоспитывать, такой вот я. сам страдаю. Ты лучше детей своих воспитывай, чтобы они не стали таким, как я». И мы приходим к милому культу учителя и воспитателя, проблемам воспитания молодёжи, комсомолу и пионерам, переносу государственного тоталитаризма на школу, где те же процессы начинают протекать в более раннем возрасте, ускоряя нравственное разложение общества.

В результате честные всё равно вымирают, а нечестные процветают. И когда остаются одни нечестные, круговая порука начинает действовать в обратную сторону: один нечестный покрывает другого, чтобы тот покрывал его. «Специалисты» и надсмотрщики, которые набираются из того же теста, что и все остальные люди, начинают сами покрывать преступников, лодырей, негодяев — потому что сами остались только негодяи и преступники. Все сражаются за статус кво — лишь бы не спалиться перед самими собой, что честных трудяг давно не осталось и никто ничего уже не производит, лишь проедает остатки, надеясь на какое-то коммунистическое чудо.

А при чём здесь «социал-дарвинизм», спросите вы? А при том, что он утверждает, что правило «кто не работает — тот не ест» — это Закон Природы. А в коммунистических обществах это правило искусственно отменяется и заменяется на «кто не работает — тот ест». Но закон продолжает работать независимо от воли людей и в результате правило «кто не работает — тот не ест» действует не на каждого индивида по отдельности, а на всё общество в целом: в нём больше никто не работает и никто не ест.

Безусловно, социал-дарвинизм, в таком виде, как он развивался в XIX веке (до того, как он стал социобиологией), много объяснить в этой ситуации не сможет. Ведь негодяи не считают себя негодяями. Многие честно считают, что они не могут и что им нужно, поэтому никакая порука на них не действует. Отдельные личности совершают трудовые и военные подвиги. Честные и трудолюбивые вымирают не так стремительно — они сбиваются в кучи и выживают за счёт кооперации и взаимопомощи. Однако это всё вполне биологические явления, социальные инстинкты. Та же круговая порука — это тоже форма кооперации, только основывающаяся на инстинкте самосохранения. Круговая порука, направленная на выявление и ограничение нечестных лентяев, позволяет продержаться всему обществу. Круговая порука, направленная на сохранение статуса-кво — это баланс действия инстинкта самосохранения каждого отдельного негодяя. Это всё объясняется положениями обычного дарвинизма и современной социальной биологии.

Таким образом, естественно научные принципы доказывают утопичность коммунистических теорий. Коммунизм возможен лишь при выведении особой породы человека, «человека коммунистического», на которого не распространяются биологические и социальные законы. В тоже время, коммунизм призван такого человека воспитать. Но нельзя построить коммунизм в какой-либо форме при существовании какого-либо иного человеческого вида. Вымирание Homo Sapiens — необходимое условие и естетвенное следствие коммунизма.

Анархо-капитализм блестяще справляется с этой проблемой, не пытаясь бороться с эгоизмом отдельных людей, а используя естественный эгоизм на благо всех людей. Капитализм не пытается спасти тех, кто ничего не хочет делать для своего спасения. Напротив, при свободном рынке честный трудящийся человек является наиболее приспособленным, тогда как нечестный лентяй естественным образом вымирает, как наименее приспособленный вид. Таким образом, не имея цели воспитать особый вид человека, именно к этому может привести свободный рынок. Однако, анархо-капитализм в современном обществе ещё не был реализован в полной мере, поэтому иждивенцы и лентяи продолжают существовать и бороться за выживание.

Подробнее об эволюции человека в условиях свободного рынка я расскажу здесь.

_____________________________

*Компетентный специалист — такой термин использовал мой оппонент, описывая идеальную коммунистическую систему, которую он в последствии охарактеризовал как свободу и анархо-коммунизм. По функциям он соответствует чиновнику определённого ведомства. Например, компетентный эколог должен решать проблемы защиты окружающей среды в стране или во всём мире. Компетентным специалистом становится тот, кто выиграл в «конкуренции идей» — смог доказать остальным членам общества, что именно он способен решать проблемы в своей области: у него достаточно знаний и опыта, либо оппоненты не могут с ним сравниться. Общество должно осуществлять контроль за деятельностью специалиста, а другие специалисты по мере необходимости критиковать его деятельность и предлагать альтернативные идеи. На вопрос, чем такая система отличается от государства, оппонент утверждает, что при капиталистическом государстве чиновники преследуют корыстные цели, а предлагаемая им система направлена на благо каждого и всех вместе.

Коммунизм в отдельно взятой организации (социалистические эксперименты Роберта Оуэна и Рикардо Сэмлера)

Роберт Оуэн — английский предприниматель, живший на рубеже XVIII и XIX веков (1771— 1858), остался известен в истории не только и не столько как успешный менеджер, а как первый социалист-реформатор. На примере фабрики в Нью-Ламарке, в которой он являлся совладельцем и управляющим, он пытался доказать, что благосостояние работников выгодно не только самим работникам организации, но и её собственникам. Так же он продемонстрировал обществу, что производство может существовать на принципах самоуправления в отсутствие надзирательного контроля со стороны руководства организации. Посмотреть на его чудо-фабрику приезжали толп разнообразного народа, среди которых будущий император российский Николай I.

Вдохновлённый успехом, он отправился проповедовать свои идеи по всей Англии. Его мечтой было не только изменить существовавшую в те времена доктрину в управлении персоналом, но и реформировать целиком всё английское общество, полностью перестроив его на коммунистических основах. Английские предприниматели, как и государственные деятели, посчитали Оуэна чудаком и мечтателем. Тогда он стал пытаться протащить специальные фабричные законы, что не тоже не увенчалось успехом. Когда же он принялся порицать церковь, его стали воспринимать как весьма опасного чудака.

Разочаровавшись в закостенелом английском обществе и опасаясь преследований, Оуэн уезжает в Америку, где пытается то создать производственную коммунистическую общину (которая в конечном итоге почти разорила его), то организовать первый в истории капитализма free-market (прекратил свою деятельность после того как все ценные товары были реализованы коммерсантами), то создать всеобщий национальный профессиональный союз (распался, но дал начало  всему профсоюзному движению). В конечном итоге, расширение Нью-Ланаркского эксперимента закончилось ничем, кроме нескольких книг, содержащих теоретическое обоснование идей реформатора.

Бразильский предприниматель Рикардо Сэмлер (родился в 1959), как и многие другие руководители, иногда задумывался о том, что произойдет с его компанией, если его, не дай Бог, сшибет грузовик. В одну из февральских ночей он узнал об этом на практике. Его компания Semco Group, расположенная в Сан Паоло в Бразилии, продолжала работать без сбоев в течение всех месяцев, которые он провел в больнице, сначала в реанимации, а потом – приходя в себя после многочисленных операций: у него была сломана шея и сильно повреждено лицо. Все цифры сходились, сделки заключались – работа компании шла своим обычным путем.

Стоит отметить, что к этому моменту уже существовала управленческая «Теория Y» Дугласа МакГрегора, истоком которой в историческом масштабе можно считать идеи Роберта Оуэна. Суть этой теории в том, что для повышения эффективности труда не достаточно метода «кнута и пряника», наоборот — стоит давать подчинённым больше самостоятельности в решении вопросов оперативного и тактического уровней.

Выводы, которые сделал из своего опыта Рикардо Сэмлер, гораздо радикальнее — контроль вообще не нужен. На его насосной станции действует принцип «делай всё, что считаешь нужным». Более того, Сэмлер позволил работникам самим выбирать себе начальников.

Как и Оуэна, элита современного общества не поняла и не приняла Сэмлера. Утверждается, что организацией труда, основанной на самоконтроле, Сэмлер подрывает менеджерский авторитет. Иные предвещают ему и его компании скорый крах. Однако Semco Group пережила политические и экономические кризисы, приведшие к банкротству крупных банков и разрушению многих успешных компаний Бразилии.

Рикардо Сэмлер, как и Роберт Оуэн — социалист по духу и идеям. Но при этом оба — предприниматели, собственники, капиталисты, эксплуататоры. Либеральная капиталистическая система не помешала им проводить свои эксперименты, мешала(ет) лишь косность общества, его естественный консерватизм. Позже социальные новшества Оуэна были осмыслены и частично использованы ненавистным социалистами капитализмом — либо самостоятельно, либо под нажимом зарождённых Оуэном профсоюзов, которые в начале 20-го века выполняли своё предназначение и ещё не успели превратиться в фикцию и бесполезный придаток. А Сэмлер реализовал эти идеи в полной мере гораздо успешнее своего исторического аналога.

Кажущиеся утопичными идеи коммунистического совместного труда вполне реализуемы, при том, что интересно, реализуемы в рамках существующей капиталистической системы. Капитализм не отменяет коммунизм. Социалисты могут не просто существовать в условиях рыночных отношений, но и активно улучшать либеральное общество. Обратное утверждать крайне сложно, учитывая опыт построения тоталитарного социалистического государства в нашей стране, когда социализм агрессивно подавлял самые зачатки либеральных идей.

При этом социалисты продолжают обвинять сторонников либеральных преобразований в грехах тех представителей капитализма, кто далёк от либеральных идей и давно и плотно сросся с бюрократическим государством «социального обеспечения».